League of Legends Wiki
Advertisement
League of Legends Wiki

Иония (англ. Ionia), которую также, в оригинальной терминологии племенного строя вастай, называют Исконной землей (англ. The First Lands), — представляется островом, славящийся природными красотами и магией. Природные зоны Ионии соответствуют провинциям, условно образующим федерацию. Её жители, живущие в разбросанных поселениях по всему огромному архипелагу, стремятся к духовному развитию, всеобщей гармонии и балансу с миром. В Ионии существует множество орденов и сект, каждая из которых следует своим (часто противоречивым) путям и идеалам. Самодостаточная и изоляционистская, Иония сохраняла нейтралитет в войнах, которые опустошали Валоран на протяжении веков — до тех пор, пока Ноксус не вторгся в её земли. После всех ужасов жестокого конфликта и оккупации ионийцам пришлось переосмыслить своё место в мире, но дальнейший путь развития своей страны, и каким будет дальнейший путь Ионии, они ещё не выбрали. Однако враждебность по отношению к Ноксусу привела к милитаризации и бдительности. По всему архипелагу растёт жажда изучения тёмных искусств[1].


Описание[]

Иония состоит из нескольких союзных провинций, расположенных на огромном архипелаге, берега которого омывают бурные моря. Это место часто называют Исконной землей. Ионийская культура характеризуется стремлением к равновесию абсолютно во всем, и граница между материальным миром и миром духов здесь размыта — особенно это заметно в лесах и горах.

И хотя магия этих краёв своевольна, а многие обитающие здесь существа свирепы и опасны, на протяжении многих веков ионийцы жили в достатке и благополучии. Воинские монастыри, отряды ополченцев и даже сама ионийская земля защищали их от всякого зла.

Всё изменилось двенадцать лет назад, когда на Исконную землю напали войска Ноксуса. Одолеть бесчисленные вражеские армии удалось лишь спустя много лет — и победа ионийцев дорого им обошлась.

С тех пор в Ионии воцарился непрочный мир. Война расколола регион. Кто-то стремится к изоляции, чтобы избежать конфликтов с чужеземцами и сохранить свои традиции, подобно монахам из монастыря Сёдзин и членам ордена Кинку. Более радикально настроенные фракции — например, братство Навори и орден Тени — убеждены, что магию их родной земли следует использовать в военных целях, чтобы объединить Ионию и отомстить Ноксусу.

Судьба Ионии застыла в хрупком равновесии — немногим хватит смелости его нарушить, но каждый чувствует, насколько оно неустойчиво.

Чемпионы[]

Связанные чемпионы[]

  • Бард Бард, один из небожителей, вмешался в битву на горе Барда.
  • Дариус Дариус был одним из полевых командиров во время первого вторжения Ноксуса в Ионию.
  • Диана Диана ищет оставшихся членов ордена Лунари, упрятавшихся в Ионии.
  • Гангпланк Гангпланк, будучи пиратом из Билджвотера, разграбил храм Зазубренного кинжала, находящийся под властью Зеда Зеда.
  • Люциан Люциан посещал Райккон и Сударо в поисках чёрного тумана и любых нечестивых следов, оставшихся от восставших из своих могил мертвецов после случаев предыдущих Страховинов. Чуть позже Истребитель скверны вновь отправился на берега знакомого архипелага, но на этот раз в другую ионийскую деревню со своей женой Сенной Сенной, чтобы защитить её жителей от нападок чёрного тумана и помочь другому Стражу.
  • Нами Нами, являясь Повелительницей морей из вастайского племени Марай, разыскивает Сущность Луны в Ионии.
  • Ривен Ривен, ноксианка от рождения, дезертировала из армии во время первого вторжения Ноксуса в Ионию и осела в глубинке Ионии, где и пребывала в течении долгих лет. Будучи усыновлённой семьёй Конте после того, как покинула Ноксус, она предстала перед государственным судом за убийство старейшины Сумы. Но в результате помилования, смутьянку экстрадировали обратно в Ноксус, дабы выступить за свои преступления перед военным трибуналом.
  • Райз Райз посетил монастырь Хирана во время поиска одной из числа мировых рун.
  • Сенна Сенна посещала ионийские деревни со своим мужем Люцианом, для защиты их жителей от чёрного тумана и помощи другому Стражу.
  • Синджед Синджед участвовал в первой ноксианско-ионийской войне. Не якшаясь использовать химическое оружие против местного населения.
  • Сона Сона родилась в Ионии и жила в приюте, прежде чем её удочерила леди из дома Бювель из Демасии.
  • Сорака Сорака посещала Ионию в прошлом.
  • Свейн Свейн, один из главнокомандующих сил Ноксуса, участвовал в резне многочисленных ионийских граждан во время первого ноксианского вторжения в Ионию, что не помешало ему потерять свою руку из-за действий Ирелии Ксан Ирелии Ксан.
  • Талия Талия прибыла в Ионию во время первого ноксианского вторжения, дабы научиться управлять своими силами, приступив к обучению под чутким надзором Ясуо Ясуо.
  • Удир Удир, сосуд для четырёх вечных духов, сражался против Ноксуса во время их первого вторжения.
  • Виего Виего прибыл в Ионию в поисках осколков своей любимой королевы, в последствии чего подчинил своей воле душу Кармы Кармы.
  • Ксин Жао Ксин Жао, уроженец Ионии, был схвачен ноксинцами и некоторое время сражался на их арене в качестве гладиатора, прежде чем его освободил Джарван III.

История[]

Большая часть истории Ионии покрыта тайной, ныне известны лишь события далекого прошлого, после чего наступает длительная эпоха, о которой неизвестно практически ничего. Главным событием современной истории Рунтерры стало вторжение Ноксуса в Ионию.

Древняя Иония[]

Первое упоминание Ионии связано с легендой о появлении расы вастайи, происхождение которых можно проследить до потаённого уголка истории Ионии. В древние времена Исконную землю терзали войны между смертными обитателями этого мира, которые жили в гармонии с природой, и расой титанов, спустившихся с небес, дабы тут же начать войну против них. Воззвав к мудрости предков, самые просвещённые из смертных приняли в себя мощь мира духов и превратились в вастайшай'рей, — бессмертных оборотней, которые умели превращать силу природы в оружие, обладающее огромной магической мощью, — чтобы победить титанов.

После долгой борьбы люди наконец победили титанов и провозгласили вастайшай'рей героями своего времени. Несмотря на своё бессмертие и могущество, эти существа жили среди смертных сородичей как равные. Потомков вастайшай'рей и смертных людей стали называть вастайи — этим словом объединяли общую классификацию для всех химерических созданий. Со временем различные ответвления начали селиться в разных регионах и, естественно, приняли разные формы — лисы лисы, росомахи росомахи, обезьяны обезьяны, пёстрые пёстрые и мрачные мрачные птицы, даже рыбы рыбы — в зависимости от существ, которые наиболее воплощали их самые сильные характеристики.

Вастайи расселились по всей Рунтерре, но больше всего их осталось в Ионии.

Уничтожение Бог-Ивы[]

Когда во Фрельйорде началось наступление Хладорожденных, некоторые его жители решили найти способ борьбы с ними в других землях. Один из воевод по имени Иверн Жестокий решил отплыть к берегам Ионии, чтобы найти оружие в войне с Хладорожденными. В раннюю эпоху Фрельйорда Иверн был отважным воином, славным своей железной волей и непоколебимой решимостью. Однако даже он оказался бессилен, когда до власти добрались Хладорожденные. Для них Иверн и ему подобные были лишь убогими смертными, посмевшими противиться их воле. Тогда воин и его сородичи сговорились низвергнуть владык-колдунов. Возглавив закалённую в битвах дружину, Иверн Жестокий отплыл из промерзлой бухты близ цитадели Морозных стражей. Он отправился в далёкую страну, где, согласно легенде, находился источник всей мировой магии. Если бы Иверну удалось завладеть этим волшебством, то Хладорожденным было бы не устоять. Вскоре флотилия исчезла за горизонтом — и стерлась из людской памяти, превратившись в миф. Этот поход исчез из истории Фрельйорда, словно следы, занесенные снегопадом.

Вероломная морская стихия, будто задумав помешать их благородной цели, сомкнула вокруг них сокрушительные челюсти волн и поколебала решимость даже отважнейших из воинов. Иверну пришлось предать мечу самых буйных смутьянов, после чего флотилия причалила к берегам Ионии, где выжившие принялись нещадно громить отряды местного сопротивления. В конце концов ионийцы сдались и покорно отвели воинов Фрельйорда к священной роще Омикайялан, Сердцу Мира, где росла Бог-Ива. Многие из людей Иверна решили, что это награда для победителей, знак верноподданичества. Однако именно в этом причудливом зелёном саду северяне встретили самое ожесточённое сопротивление.

Однако это оказалось ловушкой, поскольку им противостоял новый таинственный враг. Химероподобные существа — то ли люди, то ли звери, а вообще вастайи, — без устали преследовали редеющую дружину, и незадачливых захватчиков становилось всё меньше и меньше. Однако Иверн, нисколько не колеблясь, продолжал идти вперёд, пока жалкие остатки разгромленной армии не наткнулись на главную святыню ионийцев: Бог-Иву, огромное дерево, покрытое длинными тончайшими листьями, которые переливались золотым и зелёным отсветом. Его воины гибли в последней схватке, а Иверн замер, словно прикованный к месту видом таинственного дерева. Желая сломить сопротивление врага, Иверн схватил свою секиру и со всей своей могучей силы рубанул по священному дереву. Но удара он не ощутил. Он уже вообще ничего не чувствовал. Вокруг был лишь слепящий свет. Он повалил Бог-Иву и погубил её жизненную силу.

То, что случилось дальше, было ещё невероятнее: руки Иверна расплавились и слились воедино и с секирой, и с древесиной Бог-Ивы. И руки, и ноги воина стали удлиняться, покрылись узлами и загрубели. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как всё его тело принимало такой же облик. Через несколько мгновений он вытянулся до трехметрового роста, с высоты которого взирал на землю, усеянную телами товарищей. Он не чувствовал биения сердца — но всё же был в сознании и в своём уме.

«Смотри», — произнес голос где-то внутри него.

В считанные секунды все мёртвые тела покрылись мириадами жужжащих насекомых и разноцветных грибов. Волки и птицы-падальщики вгрызались в плоть. Кости истлевали и становились плодородной почвой. Семечки тех плодов, что ели завоеватели, уже давали ростки и распускались в новые деревья, которые тут же начинали плодоносить. Холмы поднимались и опускались, словно едва приметно дышащие лёгкие. Листья и лепестки вздрагивали подобно разноцветным сердцам. Попирая смерть, во всей округе расцветала жизнь — каким-то невероятным множеством способов. Никогда прежде не доводилось Иверну видеть такой красоты. Жизнь во всех её обличьях сплеталась вокруг него невообразимым узлом, который никому не под силу распутать. Иверн подумал обо всех своих ошибках, о той жестокости, что он обрушивал на других людей... Его охватило давящее чувство скорби. Он зарыдал, и слёзы каплями росы заструились по коре и листьям, покрывавшим теперь его новое, древовидное тело.

«Не становлюсь ли я сам Бог-Ивой?» — спросил он себя.

И тогда тот же внутренний голос заговорил вновь.

«Слушай», — сказал он. Иверн стал слушать.

Сперва он не слышал ничего. Затем появилось поскуливание бесчисленных зверей, рёв бурных рек, стон деревьев и журчание слез, струившихся во мхах. Все они оплакивали смерть Бог-Ивы, и плач их сливался в траурную симфонию. На Иверна нахлынуло раскаяние, и он взмолился о пощаде. Тут же к его ноге прильнул крохотный бельчонок. Он ощутил на себе взгляды окруживших его зверей. Растения протянули к нему свои корни. Всё внимание природы словно бы сосредоточилось на нём — и он почувствовал, как его согревает притекающее к нему прощение. Когда Иверн наконец смог сдвинуться с места, прошло уже более века, и мир стал иным. Ярость и жестокость того, прежнего Иверна превратились лишь в тихие отзвуки где-то в глубине его души. Никогда больше не стать ему человеком, разрушающим всё вокруг. Он спросил у голоса внутри: «Почему я? Почему именно я был пощажён?»

Голос заговорил в третий раз.

«Расти», — произнёс он.

Иверн был озадачен. Он сам должен расти? Или растить новый мир вокруг? В итоге он заключил, что верны оба ответа. В конце концов, немного подрасти не повредит никому. Иверн посмотрел на себя: кора вместо кожи, на руке гриб, а там, где он прежде крепил ножны, теперь обживалось беличье семейство. Новое тело поразило его. Он обнаружил, что может запускать стопы глубоко в землю и переговариваться там с древесными корнями и личинками насекомых. Да что там — порой даже у простой грязи имелось собственное мнение! Итак, Иверн решил, что неплохо бы начать со знакомства со всеми обитателями планеты. Так он и поступил. Заняло это несколько веков — сколько именно, Иверн вряд ли сумел бы сказать. Всё-таки за приятным занятием время летит незаметно. Он бродил по свету и заводил дружбу со всеми существами, от мала до велика. Он забавлялся их причудами, восторгался их простыми привычками, и там и сям протягивал руку помощи. То он помогал гусеницам найти кратчайший путь, то подшучивал над озорными огнедревами, то крепким объятием подбадривал колючих эльмарков, а то и пересмеивался вместе с морщинистыми старогрибами. Где бы ни появлялся Иверн, леса цвели, словно бы вечной весной, а звери жили в ладу друг с другом.

Время от времени он спасал безвинных зверьков, которых неосмотрительно ранил хищник. А однажды он наткнулся на покалеченную каменную големшу. Несчастная была на волосок от смерти, и Иверн соорудил для неё новое сердце из речного камня. Големша оказалась верна традициям всех каменных существ — и стала Иверну самым преданным другом. Он назвал её Маргариткой Маргариткой — в честь цветов, таинственным образом произраставших прямо из её каменного тела. С тех пор, если Иверн угодит в беду, она всегда спешит на помощь. Иногда Иверну случалось набрести и на человеческие поселения. Чаще всего вполне мирные. Люди звали великана Иверном Плодостопом Иверном Плодостопом или Зелёным отцом. Они сложили немало сказок о его добросердечии. Однако их привычка брать больше, нежели давать, их жестокость, происходящая из их человеческой природы, печалила Иверна — и он оставил людей.

И тогда внутренний голос заговорил в четвёртый раз.

«Научи», — произнёс голос.

Иверн покинул лесные чащи и отправился в ту часть мира, где обитали люди. К нему вновь вернулась некогда присущая ему решимость, но на этот раз её придавала вовсе не злоба и не жестокость. Он надеялся в один прекрасный день восстановить то, что отобрал. Раз уж он призван быть новым воплощением Бог-Ивы, ему придётся взращивать человечество, помогая людям смотреть, слушать и расти. Родившись в шкуре человека, Иверн по себе знал, насколько сложна такая задача, — однако он улыбнулся и пообещал себе выполнить её прежде, чем солнце в последний раз зайдет за горизонт.

Он знал, что время ещё есть.

Так Иверн Плодостоп, также известный многим как Зелёный отец, полноценно стал диковинным созданием, получеловеком-полудеревом, бродящим по лесам Рунтерры и дарящее жизненную силу любым существам. Изведав много тайн природы, он водит дружбу со всем, что растёт из земли, бегает и летает. Иверн бродит в дикой глуши, одаривая необыкновенной мудростью каждого встречного, облагораживая леса и порою делясь своими секретами с бабочками-болтушками.

Война даркинов[]

В самом начале боевых действий мятежники из Икатии, хотя она и находилась далеко от этого проклятого места, совершили набег на родные земли Варуса Варуса. Другие храмовые стражи покинули свои посты и поспешили на защиту близлежащих деревень. Варус был единственным, кто остался — выпуская каждую стрелу, он кричал от ярости и отчаяния, ведь принесённый обет он поставил выше возможности защитить собственную семью. Посланники армии вознёсшихся нашли его стоящим на коленях и спокойно созерцающим тела убитых врагов. Рассказывают, будто от его холодного взора стало не по себе даже самим богам-воителям — и всё же, тем не менее, в знак признательности его благородной жертвы и за верную службу они предложили Варусу место в своих рядах.

Став одним из могучих вознёсшихся, Варус посвятил себя мести ненавистным икатийцам и тем ужасным порождениям Бездны, которых они призвали. Возможно, разум Варуса настолько помутился, что он не осознал ни то, что Шурима уже выиграла эту воину, ни то, что несколько столетий спустя она пала. Его жизнь превратилась в калейдоскоп жестокости, а сам Варус — в бессердечного и замкнутого убийцу, бесчисленное количество раз переделываемым и которого раз за разом посылали в бой его падшие сородичи.

Весь известный мир трепетал, заслышав их имя. Теперь их звали даркинами. И воюя между собой, они сметали всех, кто случайно попадался под руку. Из своего хрустального лука хрустального лука Варус убивал чемпионов и полководцев противника, и армии даркинов одерживали лёгкие победы над армиями смертными. В конце концов Варуса настигли вастайские лунные ловчие и человеческие маги, служившие валоранской королеве-воительнице в золочёных доспехах. Они одолели стрелка и заточили его в собственный лук, а он мог лишь выть от бессилия. Несмотря на то, что люди уже в полной мере познали разрушающее, но уже изрядно разлагающееся, влияние даркинов, королева-воительница использовала смертельное оружие в последние дни войны, ради великой победы охотно идя на риск.

Когда война закончилась, королева отправилась в Исконную землю, которую позже стали называть Ионией. Прибыв в деревеньку под названием Паллада, уже порабощённая силой лука королева отдала последний ужасный приказ. Она распорядилась, чтобы её заживо похоронили в глубоком тёмном колодце, затопленном в самом сердце горного храма, возвышающимся над деревней Паллас. Итак, Варус оказался в заточении, пленённый природной магией Ионии и храмовыми ритуалами. Лук веками оставался скрытым, неизвестным, нетронутым и почти забытым.

После этого на долгое время Иония исчезает со страниц истории: неизвестно, повлияли ли на Исконную землю Рунические войны, вступала ли она в контакт с новыми государствами.

Золотой Демон[]

В течение многих лет южные горы Ионии держал в страхе печально известный Золотой Демон. Десятки путешественников, а порой и целые усадьбы в провинции Чжунь, и даже до Шон-Ксана и Галрина, становились жертвами монстра, оставлявшего за собой горы трупов: чудовище уничтожило множество путешественников, а иногда и целые фермы, оставив после себя искажённые трупы жертв. Вооружённое ополчение прочёсывало леса, города нанимали охотников на демонов, а дороги патрулировали мастера вуджу — но ничто не могло помешать чудовищу вершить свои ужасные деяния зверя.

В отчаянии Совет провинции Чжунь отправил гонца к великому мастеру Кусё из ордена Кинку, чтобы просить его о помощи. Обязанный поддерживать баланс между духовным и материальным миром, Кушо был знатоком изгнания демонов. Услышав о бедах региона, Кусё вначале придумал оправдание, почему он не может помочь. Но неделю спустя, оставшись втайне, чтобы хитрое существо не узнало об их намерениях, мастер Кусё, его сын-подросток Шен Шен и лучший молодой ученик Зед Зед, одевшись торговцами, отправились в провинцию. Тайно они навестили множество семей, оплакивающих своих близких, и осмотрели пугающие места кровавых расправ в надежде найти зацепки и связь между преступлениями. Вскоре Кусё понял, что они далеко не первые, кто охотился на этого убийцу, и его убеждение росло, что это была работа чего-то сверх демонического.

Их расследование длилось долгих четыре года, в течении всего этого срока Золотой Демон оставался вне их досягаемости, и это время, полностью забитое долгим расследованием, сильно изменило всех троих. Знаменитая огненная грива Кусё стала белой. Шен, ранее блиставший юмором и остроумием, сделался замкнутым. У Зеда, ярчайшей звезды храма Кусё, начались проблемы с обучением. Как будто демон знал, что они ищут его, и радовался мучениям, посеянным их неудачей. Наконец, найдя сходство между убийствами, великий мастер изрек: «Добро и зло для всех свои. Они рождены людьми, а каждый из людей воспринимает оттенки по-разному».

Кушо стремился передать расследование, полагая, что теперь они искали не демона, а злого человека или вастайю, выводя их за рамки мандата Кинко. Шен и Зед, не желая повернуть назад после всего, чем они пожертвовали, чтобы выловить убийцу в пределах досягаемости, убедили его продолжить охоту. Описанная во множестве пьес и поэм поимка Золотого Демона стала седьмым и последним великим свершением в карьере прославленного лорда Кусё. Накануне праздника цветения на перевале Джиом мастер Кусё переоделся в известного каллиграфа, чтобы раствориться среди других приглашённых артистов и художников. Затем оставалось только ждать. Все считали, что ответственным за эти ужасающие преступления мог быть только злой дух, но Кусё уже давно понял, что искомый им убийца — обычный человек. Кусё оказался прав — знаменитый Золотой Демон был простым рабочим сцены в странствующих и оперных театрах провинции Чжунь. Звали его Хада Джин Хада Джин.

Когда убийца был схвачен, молодой Зед направился к съёжившемуся Джину, чтобы покончить с ним, но Кусё остановил его. Он напомнил своим ученикам, что они уже нарушили свои полномочия, и что убийство Джина только ухудшит положение. Кусё беспокоился, что знание о человечности Джина подорвёт гармонию и доверие, которые определяли ионическую культуру, или даже может побудить других совершить аналогичные преступления. Несмотря на все ужасные преступления Джина, легендарный мастер решил оставить его в живых и отправить в тюрьму Туулы. Шен был против, но, обуздав свой гнев, смирился с бесчувственным решением отца. Зед же, обеспокоенный и преследуемый виденными им сценами убийств, свидетелем которых он являлся, был не в состоянии понять и принять подобное милосердие, и, как говорят, в его сердце поселились обида и злость.

Вежливый и скромный Хада Джин провёл в Тууле долгие годы, но за всё это время он так ничего и не поведал о себе — даже его настоящее имя оставалось загадкой. По словам монахов, охранявших его, во время заточения Джин был блестящим учеником и достиг совершенства во многих дисциплинах, в числе которых были кузнечное дело, поэзия и танцы. Тем не менее стражникам и монахам так и не удалось искоренить его болезненные увлечения. А тем временем, за стенами монастыря, Ионию охватила смута — вторжение империи Ноксус привело к политической нестабильности. В ходе войны прежде миролюбивая нация почувствовала вкус крови, пробудив тем самым нездоровый аппетит спокойной культуры к кровопролитию. Мир и баланс, которые так упорно защищал Кусё, были разбиты изнутри. Тёмные силы стремились к власти, а тайные союзы боролись за влияние. Чтобы противостоять власти ниндзя и мечникам вуджу, группа отчаявшихся заговорщиков внутри правящего совета Ионии решила тайно освободить Джина и превратить его в орудие устрашения.

Джин был освобожден из Туулы через некоторое время после войны с Ноксусом, возможно, использован одним из многих радикальных элементов, борющихся за власть в Первых землях ближе к концу конфликта. Теперь у него есть доступ к новому оружию из арсенала Кашури, хотя, как он стал обладателем таких орудий разрушения и какое отношение он имеет к Кашури, до сих пор остается загадкой. Теперь, когда Хада Джин получил доступ к оружейным Касури и почти неограниченным ресурсам, хотя, как он стал обладателем таких орудий разрушения и какое отношение он имеет к Кашури, до сих пор остается загадкой. Кем бы ни были его призрачные покровители, они наделили Джина почти неограниченными средствами и, похоже, не обеспокоены растущим масштабом его «постановок», который, в свой черёд, значительно вырос. Его работа повергла в ужас не только политических конкурентов его нанимателей, но и многих иностранных сановников. Недавно он напал на членов ордена Янлей Зеда, и массовые убийства и потворства с его фирменным «сценическим чутьём» произошли не только во многих регионах Ионии, но также в далеких Пилтовере и Зауне. Кажется, что вся Рунтерра может быть всего лишь холстом для злодеяний, которое является искусством Хада Джин, и только он знает, куда упадёт следующий мазок.

Однако как долго серийный убийца, жаждущий внимания, сможет держаться в тени?

Первое вторжение Ноксуса[]

Карма — живое воплощение древней души Ионии, её духовный лидер, который рождается в каждом поколении своего народа. В последний раз Карма воплотилась в двенадцатилетнюю девочку по имени Дарха Дарха, жившую в горах северной провинции Шонь-Сянь. Дарха росла волевой и самостоятельной и всегда мечтала когда-нибудь уехать из своего захолустного посёлка. Со временем Дархе начали являться странные, судорожные видения, казавшиеся любопытными обрывками воспоминаний, — однако девочка была уверена, что с ней ничего подобного не происходило. На первых порах эту проблему легко было держать в тайне, но затем видения стали такими интенсивными и яркими, что Дарха уверилась в том, что сходит с ума.

По всему выходило, что Дархе Дархе придётся провести остаток жизни в хижине целителя. Однако примерно в то же время в посёлок прибыла целая делегация монахов. Они шли от места, общинно известного как Вечный алтарь, где несколько месяцев назад почил Карма — божественный лидер народа. Монахи искали следующее воплощение мудрого старца, полагая, что он обнаружится среди жителей деревни. Они применяли серию тестов ко всем, кого встречали, но, к сожалению, в конце концов никто из жителей не прошёл их испытания. Монахи уже собирались покинуть селение, но когда они проходили мимо хижины целителя, Дарха спрыгнула с кровати и бросилась им навстречу, чтобы их остановить. Рыдая, она рассказала им о своих видениях и о том, что уже слышала их монашеские голоса у себя в голове.

Всё сошлось. Монахи поняли, что нашли Карму. Видения были воспоминаниями о прошлых жизнях, стремящимися наполняющими новый сосуд.

С того дня жизнь Дархи Дархи круто переменилась навсегда. Девочка попрощалась со всем, что когда-либо знала, а следом покинула своё родное селение и отправилась к Вечному алтарю вместе с монахами, чтобы поступить к ним в обучение. У неё ушли долгие годы на то, чтобы научиться говорить со своей древней душой и тысячами её прошлых инкарнаций, каждое из которых исповедально хранило мудрость прошедших веков. Карма была поборницей мира и гармонии. Она учила, что любое злодеяние само влечёт за собой последствия, поэтому отвечать на него не следует. Однако, даже став Кармой, сама Дарха не вполне верила в эту простую истину, поставив под сомнение её принципы. Сомнения обуревали и её последователей, сбивая тех с толку. Как она могла представлять дух Ионии, святую святых Исконной земли, но при этом не соглашаться с главной доктриной его учения, пролегающего через основы очевидной философии?

Состоятельность этих верований подверглись жестокой проверке, когда Ноксус ввёл войска вторжения в Ионию. С момента своего образования жители Ионии предпочитали заниматься личным просветлением, а не вести постоянные сражения с другими народами. Милитаристская нация Ноксуса увидела в их «слабости» возможность. Ноксианские шпионы начали агрессивно торговать с ионийцами, путешествуя по провинциям, чтобы изучить их слабости и определить важные цели.

Вскоре после этого военные войска отправились в Ионию в рамках давно запланированного ноксианского вторжения.

Как центральная провинция Ионии, вторжение началось в Навори, многие деревни и поселения пали, тысячи ионийцев погибли, так как их магические артефакты были украдены, чтобы продлить жизнь их безумного императора. Счёт жертв шёл на тысячи, когда вражеские отряды завоевателей продвигались вглубь страны — и Карме пришлось взглянуть правде в глаза, лицом столкнувшись с суровыми реалиями войны. Чувствуя, как внутри неё зреет разрушительная мощь прежде невиданного потенциала, Карма Карма спрашивала себя: зачем она дана, если не для того, чтобы ею пользоваться? Голоса прошлого призывали её остаться у Вечного алтаря и поддерживать свой народ в утешении, пока конфликт не угаснет сам… однако более глубинные чувства побуждали её к действию.

Карма Карма ужасно терзалась из-за этих мыслей и, когда она уже не могла больше их терпеть, наконец не выдержала. Она обрушила священную ярость на ноксианского полководца, стоявшего на палубе собственного боевого фрегата. Вся эта агрессия, пришедшая с западного моря, вынудила религиозного лидера Карму, известную своими миролюбивыми учениями, дать отпор. Её удар нельзя было назвать выверенными и точным: кроме самого полководца, Карма в мгновение ока уничтожила весь корабль с экипажем. Хотя многие ионийцы обрадовались этой очевидной победе, монахи посчитали это чудовищной ошибкой со стороны своей избранницы. По всему Навори стали объединяться несогласные голоса. По их мнению, Дарха нарушила духовную гармонию их родины и подвела, тем самым опозорив, всех, кто носил священное имя Кармы до неё. Она запятнала собственную бессмертную душу и души всех своих последователей. Монахи молили её больше никому не причинять вреда, а лучше удалиться от мира и провести остаток дней в медитации и покаянии.

Карма Карма одним жестом заставила их замолчать. Она всё ещё слышала голоса в голове, однако волю ей диктовал дух Ионии, живший в сердце… Исконная земля двигалась — готовилась защищаться. Карма не знала, увидел ли в ней дух Ионии какую-то особенную мужественную храбрость или силу воли — зато чётко понимала, что за гармонию иногда приходится платить дорогую цену. Их мир менялся, и истинная мудрость заключалась в том, чтобы принять это и не противиться. И хотя Война с Ноксусом давно закончилась, но многие ионийцы и по сей день готовы ответить насилием на насилие, даже если речь идёт о соседях. Карма дала обет открыть как можно большему числу своих земляков осознанный выбор более просветлённого пути: непротивление, когда оно возможно, или действие, когда оно необходимо.

С тех самых слов начало формироваться сопротивление, которое не успокоится, пока Иония снова не станет свободной.

Возвращение Варуса[]

Орден Тени[]

Битва за Гору Барда[]

Битва за Пласидиум[]

Озеро Сновидений[]

Второе вторжение Ноксуса[]

География[]

Дикая природа[]

Культура[]

Язык[]

Религия[]

Правительство[]

Отношения[]

Прочее[]

Галерея[]

См. также[]

Примечания[]

 v · e
Ionia Crest icon.png Ионийский архипелаг
Острова и регионыБарл · Гарлинь · Иония · Навори · Оулинь · Ралинь · Сударо · Фей'лор · Хоухе · Цюлинь · Чжунь · Шонь-СяньIonia Islands.jpg
МестаЛазурные фермы · Гора Барда · Река Ипул · Сад забвения · Море Гету · Монастырь Хираны · Перевал Джиом · Касури · Монастырь Кинку · Нистарамский лес · Omikayalan · Паллас · Пласидиум в Навори · Каньоны Си · Монастырь Седзин · Пубоэ · Райккон · Витые скалы · Храм Зазубренного кинжала · Теваса · Туула · Vlonqo · Ве'ле · Вуджу · Чжуньэ
ФракцииТемная властительница · Орден Хирана Орден Хирана · Хоухе · Иония Иония · Орден Кинку Орден Кинку · Братство Навори Братство Навори · Ноксус Ноксус · Орден тени Орден тени · Орден Седзин Орден Седзин · Вастайи Вастайи · Орден Вуджу Орден Вуджу · Чжунь
Advertisement